Автор: Мурат Укушов
Демократия (demos — народ, cratio — власть) дословно переводится с греческого языка как власть народа. В современном мире известны три модели демократии: классическая (древнегреческая), европейская (западная) и новая, возникшая в конце 20-го века, азиатская модель.
Европейская модель демократии до конца 20го века представляла собой политический режим, основанный на следующих принципах: верховенства права, разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебные ветви; политическая конкуренция, свободные выборы и периодическая сменяемость власти; частная собственность и рыночная экономика; высшая ценность личных прав, свобод человека. Во второй половине 20-го века европейская модель демократии была объявлена результатом многовекового прогресса всего человечества, которая должна стать достоянием и неотъемлемой частью жизни каждого государства. На нее — европейскую модель демократии — надо молиться, ее надо защищать, ей надо служить и тогда она должна подарить всем людям планеты СЧАСТЬЕ.
Западноевропейские государства (Евросоюз) и США очень любят рассуждать о собственной демократии как о некоем сертификате наивысшего качества, который они сами себе выдали после распада СССР и с тех пор проверяют его наличие у всего остального мира. Особенно эта привычка проявляется накануне и во время проведения выборов к Югу и Востоку от границ Евросоюза, и, в частности, в странах Центральной Азии. Евросоюз и США самовольно присвоили себе статус политических педагогов и экзаменаторов усвоения этими странами так называемых «стандартов демократических выборов».
Как только в этих странах объявляется старт выборной кампании, так Запад начинает выдавать очередные порции стандартных упреков с заранее известным диагнозом: несвободные и непрозрачные выборы, применение административного ресурса в пользу провластных кандидатов, отсутствие политической конкуренции, давление на оппозицию и их сторонников, и т.д. и т.п.
Так, 23 августа текущего года состоялись выборы в Курултай – парламент Республики Казахстан. И уже 24 августа Бюро по демократическим институтам и правам человека Организации по сотрудничеству в Европе (БДИПЧ ОБСЕ) выдало предварительный отчет (26 страниц), суть которого заключается в следующем – выборы были подготовлены хорошо, однако в них якобы «отсутствовал политический плюрализм». Наблюдатели от ОБСЕ отметили, что были замечены различия между наблюдаемой явкой и заявленной властями явкой (согласно предварительным данным ЦИК РК на выборах приняли участие 74,08 процента избирателей).
Или другой пример. Как известно, в ближайшие недели Жогорку Кенеш Кыргызской Республики должен назначить очередные президентские выборы (на среду 27 января 2027 года). И уже 4 сентября текущего года электронных СМИ Кыргызстана появляется информация о том, что Международная правозащитная организация International Partnership for Human Rights (IPHR) опубликовала новый доклад о ситуации с гражданскими свободами в Кыргызстане (за период с марта по август 2026 года).
Основное внимание в нем уделено свободе слова, деятельности СМИ и НКО, а также праву на мирные собрания, которые якобы подвергаются ограничениям со стороны властей. IPHR продолжает утверждать об ухудшении ситуации со свободой СМИ в последние годы. Так, эта организация заявляет, что несмотря на отдельные оправдательные приговоры и освобождения, уголовное преследование и давление на журналистов, блогеров, общественных активистов и оппозиционных деятелей продолжается. И этот доклад появляется перед предстоящим объявлением старта выборной кампании в Кыргызстане. Следовательно, в период подготовки и проведения выборов, а также после подведения их итогов от БДИПЧ ОБСЕ последует стандартный набор критики.
Казалось бы, если уж Евросоюз и США считают себя учителями демократии и неустанно учат нас что такое народовластие, значит у них самих эти так называемые «стандарты демократии» должны представлять собой идеальный образец. Но на самом деле Запад не имеет права учить кого-либо демократии и соблюдению прав человека, потому что у них самих давно уже не осталось демократии в классическом понимании. В Евросоюзе и США в последние десятилетия насаждается самая настоящая тоталитарная система, разрушающая традиционные человеческие ценности и права в угоду новым идеологическим догмам.
Вряд ли авторы Всеобщей декларации прав человека 1948 года, не говоря уже о европейских и американских просветителях 17-18 веков, могли предположить, что уже через 40-50 лет после ее принятия в «просвещенной» Европе и США приравняют гомосексуализм с естественными правами человека и начнут принимать законы об однополых браках! Фактически извратив суть человеческой природы. При этом «просвещенный» Запад пытается навязать остальному миру эти «обновленные» стандарты демократии. Самым ярким свидетельством этому является церемония открытия Олимпийских игр в Париже летом 2024 года.
Одновременно в странах Евросоюза и США зримо нарастает общественная неудовлетворенность тем, как функционируют многие институты демократии, включая самые важные. Острой критике подвергаются: утратившая изначальный смысл система разделения властей; отмеченный разнообразными фальсификациями электоральный процесс; погрязшие в бюрократизме политические партии; сужение пространства внутриполитической свободы; резкое усиление властного влияния финансово-экономических и технологических элит, все дальше «уходящих в отрыв» от основной части населения. По мнению экспертов, в Западном мире сформировалась тенденция, которую можно обозначить как «глобальное отступление от демократии».
В связи с чем невольно вспоминается известное выражение о соринке в чужом глазу и бревне, торчащем в собственном глазу. Иначе говоря, чем поучать других «стандартам» демократии, следовало бы внимательно посмотреть на то, что творится с демократией у себя самого.
Выборы. Реалии западной демократии
Европейский союз и США долгое время позиционируют себя как ведущие в мире защитники демократии, верховенства права и свободных выборов. В отношении других стран демонстрируют свою готовность приостанавливать финансирование, применять политические санкции, когда, по их мнению, эти государства ослабили демократические институты.
Между тем выборы в странах Евросоюза и США имеют много скрытых и явных проблем. Они учат другие страны демократии, но сами сталкиваются с ростом недоверия граждан к представительной демократии, падением интереса избирателей к голосованию — явка на выборах в странах Евросоюза в 20-30 процентов избирателей — это норма, часть граждан не верит, что их голос способен что-то изменить в реальной жизни. Демократия на бумаге не всегда равна честному учету всех мнений в реальной жизни.
Выборы в странах Запада сталкиваются с системным кризисом доверия к институтам власти, поляризацией общества и технологическим влиянием на избирателей. Растет уровень политической агрессии и экстремизма, итоги выборов все чаще оспариваются, а избиратели живут в информационных «пузырях». Внедрение цифровизации и влияние социальных сетей привели к тому, что политика превращается в борьбу коротких рекламных роликов, где эмоции и фейки побеждают реальные программные разработки кандидатов или политических партий.
Главная проблема избирательной системы Евросоюза и США – это то, что она теряет живую связь с простыми людьми. Избирательные кампании требуют огромных финансовых средств, из-за чего политика тесно связана с крупным бизнесом и спонсорами. Во многих странах действуют жесткие избирательные пороги, например, 5% голосов. Если политическая партия наберет чуть меньше, ее голоса просто пропадут.
Западная политическая система переживает кризис традиционных политических партий и электоральных механизмов. Данный тренд характерен для большинства европейских государств, где традиционные партии все чаще несут ощутимые потери на выборах, а сформированные ими правительства, часто коалиционные, под давлением «снизу» нередко уходят в отставку раньше срока – как правило, пятилетнего срока.
Так, недавняя отставка премьер-министра Кира Стармера (Лейбористская партия) привела к тому, что Великобритания, начиная с 2016 года уже получила седьмого премьер-министра за 10 лет – им стал бывший мэр Большого Манчестера Энди Бернэм, ставший лидером Лейбористской партии); в Болгарии с 2016 года сменились 10 глав правительства этой страны; во Франции с 2016 года сменились 9 премьер-министров; Австрия за эти же 10 лет также получила седьмого главу правительства (канцлера); в Италии, Латвии и Словакии за 10 лет сменились по пять глав правительств этих стран. Причины частой смены правительств – экономические и политические кризисы, коррупционные скандалы, хрупкость многопартийных правительственных коалиций, неудачная внутренняя и внешняя политика.
При этом западные общества сохраняют практически все отличительные черты «классической» демократии: регулярные выборы разных уровней, конкурентные политические партии всевозможных идеологических окрасок, публичные дебаты, защиту базовых прав и свобод человека, определенную прозрачность в деятельности властных структур. Но реальная политика делается сравнительно немногочисленной элитой, хорошо организованными и умелыми лоббистами финансово-промышленных, технологических компаний и корпораций, другими группами влияния, концентрирующимися вокруг властных центров и получающими от них исключительные привилегии.
В Евросоюзе и США сложилась система, в которой политики все сильнее замыкаются в своем собственном мире, поддерживая связь с обществом при помощи политтехнологий – манипулятивных техник, основанных, главным образом, на рекламе и маркетинговых исследованиях, в то время как все формы, характерные для «классических» демократий, по-прежнему остаются, но не оказывают ощутимого воздействия на ход политического процесса.
Так, в США нет единого федерального органа по проведению выборов — правила регистрации избирателей и голосования регулируются законами отдельных штатов. Широко применяется досрочное голосование и голосование по почте. В США уже почти 250 лет действует двухпартийная система – власть попеременно делят между собой Демократическая и Республиканская партии, что значительно сужает выбор для избирателей. Законодательная власть представлена Конгрессом, состоящим из Палаты представителей (435 мест, распределенных по численности населения штатов) и Сената (по 2 сенатора от каждого из 50 штатов, всего 100). Сенаторы избираются на 6 лет, а члены Палаты представителей — на 2 года.
Президента США выбирают не напрямую простым большинством голосов граждан, а через Коллегию выборщиков. Граждане голосуют за выборщиков, количество выборщиков от каждого штата зависит от числа его представителей в Конгрессе. В большинстве штатов действует правило «победитель получает всё»: кандидат в президенты, набравший простое большинство в штате, забирает все его голоса выборщиков. Всего в Коллегии выборщиков 538 человек, для победы кандидату в Президенты США нужно набрать не менее 270 голосов выборщиков!!!
Отличительной особенностью избирательной системы США является то, что возможна ситуация, когда кандидат в президенты США побеждает по числу голосов избирателей по всей стране, но проигрывает по голосам Коллегии выборщиков. В истории США было ровно 5 случаев, когда кандидат побеждал на общенациональном голосовании (Popular Vote), но проигрывал выборы в Коллегии выборщиков (Electoral College).
Так, на президентских выборах в 2000 году кандидат от Демократической партии Альберт Гор опередил кандидата от Республиканской партии Джорджа Буша-младшего примерно на 540 тысяч голосов, однако после скандального пересчета голосов в штате Флориде Дж. Буш-мл. (где губернатором штата был его младший брат Джеб Буш) получил большинство в Коллегии выборщиков — 271 против 266 !!!; в 2016 году кандидат от Демократической партии Хиллари Клинтон обошла кандидата от Республиканской партии Дональда Трампа почти на 2,87 млн голосов избирателей (48,2% против 46,1%), но Д.Трамп выиграл Коллегию выборщиков со счетом 304 против 227.
Как в стране «образцовой демократии» чуть ни случилась цветная революция
С лета 2020 года в США происходило то, что в США и в Европе называли в других странах мира демократическими выступлениями граждан. Бумеранг вернулся к идейным вдохновителям и спонсорам цветных революций. США получили то, что активно внедряли в других странах, например, в Грузии, Кыргызстане (2004, 2005 годы), в Египте, Ливии, Сирии, Тунисе (2011-2012 годы, так называемая «арабская весна»), на Украине (2013 год), Белоруссии (с лета 2020 года). После подведения итогов президентских выборов, состоявшихся 4 ноября 2020 года, когда действующий президент Д.Трамп проиграл кандидату от Демократической партии Джо Байдену, в США начались бунты граждан, недовольных итогами выборов. 6 января 2021 года в Вашингтоне – столице США – сторонники Д.Трампа штурмовали здание Капитолия, где располагается Конгресс США, чтобы сорвать утверждение итогов президентских выборов. Перед штурмом Д.Трамп выступил перед сторонниками на митинге. После этого демонстранты прорвали полицейские кордоны и ворвались внутрь здания. Заседание Конгресса было прервано, а законодателей эвакуировали. Во время штурма погибли 5 человек, включая протестующих и полицейских, ранено 50 человек, после события было арестовано более 1200 человек, сотни участников штурма получили тюремные сроки.
В последние несколько десятилетий «просвещенные» Европа и США остальному миру объясняли про высшую демократию, правовое государство, про чистейшие, честнейшие и справедливейшие выборы, которые проходят в оплоте мировой демократии – Соединенных Штатах Америки. В итоге весь мир увидел, что это за образец – сплошные фальсификации и обман людей, масштабы которых, как говорится, нам и не снились. Люди во всем мире стали свидетелями волеизъявления десятков миллионов людей, голосовавших за Д.Трампа, которые считают, что их обманули сфальсифицированными выборами. И хваленые своей «независимостью» американские суды даже не попытались восстановить справедливость.
Д.Трамп стал первым президентом, который разоблачил коррумпированность избирательной системы в США и показал, как грязно работает американская демократия. Беспорядки в США стали на самом деле сеансом саморазоблачения страны, которая последние десятилетия насаждала во всех странах липовые стандарты демократии. Идеал демократии развалился как колосс на глиняных ногах, «икона» была разрушена.
События в Вашингтоне 6 января 2021 года стали шоком, из-за которого облетела мишура с западной модели демократии. И вдруг стало понятно, что заклинания предшествующих десятилетий были поверхностные и вторичные. На самом деле образец западной (европейской) модели демократии, который показывали всему миру, оказался пустышкой.
Для Кыргызстана наиболее оптимальным является азиатская модель демократии
В последние 40-50 лет эффективное развитие получила азиатская модель демократии, внедрение которой произошло в странах Юго-восточной Азии (ЮВА). Что же представляют из себя азиатская демократия и азиатские ценности, в чем их различие от европейских? Почему они могут быть привлекательными для Кыргызстана?
Страны ЮВА осуществили переход к демократии через авторитаризм и институционализацию авторитарных форм демократии. Вступая на путь рыночно-ориентированной модернизации, Сингапур, Южная Корея, Китай, Малайзия, Вьетнам и др. государства ЮВА сначала усиливают политический контроль над различными сферами жизни общества, а уже на следующем этапа переходят к формированию базовых элементов демократии. При этом демократизация в азиатских обществах является следствием государственной инициативы по проведению политических и социально-экономических изменений. Здесь присутствует скорее «государственное общество», нежели институты общества гражданского. Государство фактически выступает как альтернатива гражданскому обществу.
Возможный интерес к опыту государств ЮВА, в частности, может быть обусловлен определенной схожестью в развитии многих стран этого региона с одной стороны, и Кыргызстаном с другой. В постколониальный период в ЮВА имело место усиление президентской либо премьер-министерской власти и мобилизация всех ресурсов для экономической модернизации, в то время как вопросы демократизации общества оставались до поры до времени на втором плане.
Здесь у руля государства продолжительное время находились политические режимы различных типов, далеко не всегда демократичные (с точки зрения Запада), которые, несмотря на авторитарную сущность, способствовали быстрому технологическому и экономическому росту этих государств. Например, в Сингапуре лидер Народной Партии Действия Ли Куан Ю правил страной с 1959 по 1990 год. Таким образом, на примере стран ЮВА видно, что в начале транзита, для того чтобы достичь роста экономики и обеспечить интересы всего общества, необходима сильная авторитарная власть.
Другим существенным фактором, делающим предпочтительным азиатскую модель демократии по сравнению с западной моделью, является то, что население многих стран ЮВА, так же, как и в Кыргызстане, было многонациональным по своему этническому и многоконфессиональным по религиозному составу. Это само по себе может послужить препятствием для развития, так как часто в условиях западной модели демократии в многоконфессиональных и полиэтничных государствах граждане голосуют исходя из религиозной и этнической принадлежности, а не исходя из экономических и социальных интересов, что служит дестабилизирующим фактором и служит предпосылкой для внутренних общественно-политических конфликтов.
В последние годы удивительно быстрый экономический рост государств ЮВА привлек внимание мировой общественности к особенностям их социально-политического устройства. Парадокс состоял в том, что бывшие колонии, государства азиатской модели демократии, которые отвергли западные рецепты политического и экономического развития, в 70-х — 90-х годах прошлого века добились большего роста экономики, чем их бывшие метрополии. При этом, в этих государствах в первую очередь модернизировалась экономика, а уже после проводилась трансформация политической системы.
На сегодня Южная Корея, Таиланд, Малайзия, Сингапур и др. могут рассматриваться как демократические государства, обеспечивающие основополагающие принципы демократии. В то же время их демократические системы отличаются от демократических систем Запада, поскольку существуют кардинальные различия в культуре, традициях и ментальности населяющих их народов.
Принципиальные отличия между азиатской моделью и западной демократией исходят прежде всего от проблемы места индивидуума в обществе и роли государства. Ли Куан Ю так высказался о разнице между азиатским обществом и западным: «В Восточной Азии верят, что индивидуум существует в контексте семьи (общества), он не является безупречным и автономным…, на Западе же, государство взяло на себя обязанности общества и семьи».
Это следует понимать так, что в большинстве азиатских стран не признается право личности быть свободной и индивидуальной, гражданин является неотделимой частью социума. То есть основная либеральная ценность западного общества — «право личности быть свободной», не подходит для азиатских стран.
Имея в виду временные рамки для введения полной демократии, Ли Куан Ю говорил, что «политическая стабильность превыше всего, дисциплина и порядок в азиатском обществе важнее демократии, которая должна развиваться постепенно…».
Запад воспринимает демократию как религию, как форму правления, столь «священную», что он готов разбомбить ту или иную страну до последнего камня, чтобы посеять там семена демократии. Однако, с точки зрения Ли Куан Ю, «демократические методы сами по себе не обладают истинной ценностью. Все дело в качестве управления».
Сингапурский лидер считал, что главной обязанностью государства является формирование «стабильного и упорядоченного общества», в котором человеку обеспечивается право на достойную пищу, жилье, работу и здоровье. Ли Куан Ю формулировал свое мнение следующим образом: «демократия – один из способов достичь этого, однако если вне-электоральные методы оказываются более эффективными для достижения поставленных целей, тогда я против демократии. С нравственной точки зрения цель, не должна ставиться под угрозу ради выбранных методов».
Среди других отличий азиатских ценностей, которые лежат в основе различия азиатской модели демократии от европейской, можно выделить широкое распространение традиций конфуцианства, особенно в странах, где большую часть населения составляют китайцы (Сингапур, Малайзия). Конфуцианство не соотносится со многими западными демократическими и либеральными ценностями, поскольку ставит во главу угла дисциплину, послушание, авторитет старших и правителей.
В политическом контексте это означает субординацию личных интересов перед государственными, с целью достижения общих целей, поставленных руководителем страны. Это достаточно популярный подход к роли гражданина и государства, который используется в авторитарных государствах, как это было, например, в СССР. И, конечно, противоречит установкам западной демократии.
Так же в восточноазиатских странах религия не стоит отдельно от государства, многие страны региона гораздо менее секуляризованы, чем страны Запада. И хотя в восточноазиатских странах проповедуются разные религии – христианство, буддизм, ислам, все они до сих пор играют существенную роль в политической и социальной жизни. В комплексе с конфуцианством, религия играет консолидирующую и мобилизующую роль в восточноазиатских государствах.
Итак, основополагающая разница между азиатской моделью и западной демократией заключается в неприятии азиатским обществом тезиса об универсальности норм демократии и прав человека. Азиатская модель демократии основана на коллективизме, патернализме, приоритете общественного мнения.
К каждому обществу должна быть применена та модель демократии, которая наиболее подходит ему в плане культуры, традиций, уровню развития, этническому и религиозному составу. Именно данный аргумент является ключевым в выборе азиатской модели демократии для Кыргызстана.
Действительно, почему бы Кыргызстану, переживающему сегодня социально-экономическую и политическую модернизацию государства и общества, не взять на вооружение доказавшую свою эффективность учение Ли Куан Ю и других архитекторов азиатской модели демократии?
Для Кыргызстана, который все же исторически больше тяготеет к азиатской цивилизации нежели к европейской, в процессе политического транзита и внедрения демократических институтов, предпочтительнее отталкиваться в большей степени от примера азиатских стран. При этом следует отметить, что предлагаемый курс полностью соответствует устремлениям большей части кыргызского общества сохранению традиционных морально-нравственных ценностей, к стабильности, преемственности, легитимности власти. Действующей власти следует «прорубать окно» не в Европу, а в Азию. Для Кыргызстана идеалом должны стать не Германия или Швейцария, а Китай, Южная Корея и Сингапур.
В первую очередь, необходимо отказался от идеи об универсальном характере западных демократических ценностей. Именно так поступил в свое время Ли Куан Ю в Сингапуре, начиная модернизацию государства. Он любил повторять: «Я не верю, что можно внедрить в стране те или иные стандарты, которые чужды ее народу и не связаны с ее историческим прошлым».
Мурат Укушов, Заслуженный юрист Кыргызской Республики
