Если Вы журналист и сталкиваетесь с правонарушениями в отношении Вас со стороны властей и иных лиц, обращайтесь к нам! Мы Вам поможем!

Ранее сообщалось, что президент страны встретился с кандидатами в депутаты Жогорку Кенеша по Ленинскому избирательному округу № 26. Садыр Жапаров дал четко понять: коррупционные преступления и так называемое кемпир-абадское дело — это небо и земля.

Нечистоплотным чиновникам позволят откупиться и отправиться на свободу, а обвиняемые по политическим статьям будут сидеть.

«У нас такой принцип: министры, обвиняемые в коррупции, восстанавливают ущерб и выходят на свободу. Например, как в случае с бывшим министром образования Алмазбеком Бейшеналиевым. Отныне будет такая политика, не надо это сравнивать с другими преступлениями», — говорил глава государства.

Цитату пользователи соцсетей тут же оформили в мем: «вы не понимаете, это другое».

В Кыргызстане все президенты, начиная с Аскара Акаева, укрепляли свою диктатуру через преследование политических оппонентов. Садыр Жапаров, увы, пошел по стопам предшественников.

 

Все будет иначе?

 

Кемпир-абадское дело можно расценивать как главный индикатор авторитарности нынешней власти.

«Это дело определенно укол в сторону продвинутой молодежи, интеллектуального класса Кыргызстана, в сторону тех людей, которые выступают за сохранение остатков демократии. Очевидно, что само событие — подписание пограничного договора с Узбекистаном — было просто поводом. Садыр Жапаров давно пытался каким-то образом собрать всех активистов в рамках одного уголовного дела, чтобы они не критиковали его действия», — считает научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир Темур Умаров.

Понятно, что дело не в самом Кемпир-Абаде, а в том, какую позицию занимают эти люди, и в том, что власти они не нужны.

Темур Умаров

Старая площадь провела четкую границу между несогласными с официальным курсом и теми, кто не стесняется запустить руку в государственный карман, но при этом не высказывает критики в ее адрес.

Но спецслужбы, похоже, изменили вектор по отношению к желающим поживиться за счет госказны. Подтверждением служит последнее заявление главы ГКНБ Камчыбека Ташиева.

По его словам, теперь наряду с восстановлением ущерба причиненного коррупционером, будет наложен арест на все имущество, находящееся у него в собственности с применением высшего вида наказания, предусмотренного законом, на основании решения суда.

Означает ли это, что осужденные за экономические преступления будут привлекаться к ответственности наравне с фигурантами по другим статьям и без шанса на откуп? Пока ответа нет. Ясность внесет очередное громкое задержание какого-нибудь чиновника. Камчыбек Ташиев уже анонсировал громкие аресты высоких клерков из Минфина.

А пользователи соцсетей вновь рассуждают о якобы несогласованности позиций президента и председателя Госкомитета по национальной безопасности.

 

Парад противоречий

 

Между тем расхождение в подходах к нарушителям закона и к тем, кого явно преследуют по надуманным мотивам, наблюдаются в Кыргызстане не только в высшем эшелоне. В спор вступают представители исполнительной и законодательной ветвей власти. Полемика ведется и на низовом уровне между представителями социума.

Для примера сравним ситуацию с блокировкой «Азаттыка» и историю о том, как председатель Народного курултая и журналист НТРК Кадыр Кошалиев взял интервью у беглого президента Курманбека Бакиева, оно было опубликовано на YouTube-канале 16 мая.

Депутаты Жогорку Кенеша Эльвира Сурабалдиева и Эрулан Кокулов потребовали от администрации главы государства дать пояснения по вопросу реабилитации Бакиева.

Эльвира Сурабалдиева заявила, что к ней поступает очень много звонков после беседы журналиста с Бакиевым.

Заместитель председателя кабмина Эдиль Байсалов, по традиции использовав площадку Twitter, ответил нардепам.

Он написал, что ему не совсем понятна постановка вопроса. В частности, при чем тут администрация президента.

«В нашей стране есть свобода слова. Журналист имеет право брать интервью, у кого он посчитает нужным, тем более что, судя по просмотрам, интерес к вопросу высок, тема востребована. Гражданин Курманбек Бакиев также обладает правом на защиту и представительство своих интересов, будь это в суде по уголовным делам или же в суде общественного мнения и исторической оценки своего правления республикой», — отметил чиновник.

То есть получается, что журналисты «Азаттыка» не могли воспользоваться своим правом при освещении четырехдневных боестолкновений 14–17 сентября прошлого года на кыргызско-таджикской границе и пригласить в эфир редактора таджикской версии ресурса «Настоящее время» (подведомственная структура «Азаттык Медиа»). А у Кадыра Кошалиева право на то, чтобы интервьюировать беглых президентов (помимо Бакиева, он взял еще интервью и у Аскара Акаева. — Прим. 24.kg), есть.

 

Далее по тексту

 

Еще один пример. В начале мая Human Rights Watch опубликовала доклад «Пошевелишься — стреляют. Нарушения законов и обычаев войны в ходе пограничного конфликта между Кыргызстаном и Таджикистаном в сентябре 2022 года».

Как подчеркивает Human Rights Watch, в отчетном документе отражены допущенные обеими сторонами конфликта серьезные нарушения законов и обычаев войны, которые привели к случаям гибели и ранения гражданских лиц и значительному ущербу для частных домовладений, школ, медучреждений и магазинов.

Авторы доклада призывают власти Кыргызстана и Таджикистана провести расследование по возможным нарушениям, которые могли быть допущены их силами и гражданскими лицами на подконтрольных им территориях, и привлечь виновных к ответственности. Правительства обеих стран должны обеспечить, чтобы любые соглашения о демаркации границы и временные договоренности уважали права местного населения, в том числе имущественные и права на доступ к образованию, жилище и воду.

Это исследование авторитетной международной правозащитной организации подняло волну недовольства среди пользователей соцсетей.

HRW обвинили в том, что ее эксперты исказили данные и чуть ли не назвали военных Кыргызстана преступниками. Сам приграничный конфликт в организации не признали нападением соседнего государства. Причем обличительные замечания раздавались как со стороны противников правящего режима, так и тех, кто поддерживает власть. И те и другие требовали от МИД КР немедленно отреагировать.

Но когда HRW дает свою оценку ситуации со свободой слова, обозначая беспрецедентное давление и угрозы, защищает журналистов, либеральная прослойка общества такие посылы одобряет.

Представители же бот-ферм, напротив, обрушиваются в кыргызскоязычном сегменте интернета на международных аналитиков с упреками, что лезут не в свое дело и играют на руку «агентам Запада», «шпионам» и «геям».

Такое полярное отношение к экспертным оценкам, озвученным одним и тем же международным правозащитным институтом, демонстрирует, что замечания, причем по существу, а не с целью унизить или оскорбить, раздражают не только субъектов власти.

Активные граждане тоже адекватно не воспринимают отличную от собственной точку зрения и с легкостью навешивают ярлыки, обвиняя тех же зарубежных исследователей в некомпетентности и однобокости.

Если последние выдают не ту «картину мира», которую до этого сами же активные пользователи соцсетей себе нарисовали.

Неумение слышать оппонентов или просто несогласных обладает поражающим эффектом и базируется на ложных предпосылках. Причем двойных стандартов в своих поступках и репликах придерживаются как высокопоставленные чиновники, так и рядовые граждане.

Даже если лояльные кыргызстанцы, искренне желающие уничтожения «пятой колонны», массово не верят, будто фигуранты кемпир-абадского дела всерьез хотели захватить власть, а выдворенный из страны журналист-расследователь Болот Темиров — наркоман с купленным паспортом, то предпочитают игнорировать злоупотребления и не вступают в активный спор с государством.

https://24.kg/vlast/266491/