По его словам, 2 марта его поместили в ШИЗО на 15 суток. Он утверждает, что начальник оперативного отдела по имени Улан обвинил его в «агитации осужденных» и пообещал суровые условия. Сам акын называет это ложью и считает, что таким образом ему мстят за то, что он рассказал представителям омбудсмена о нарушениях в учреждении.
Жетиген пишет, что после разговора с проверяющими между ним и сотрудником произошла словесная перепалка. Он также утверждает, что его не вывели на обед и больше часа держали под дождем в прогулочном дворе.
Кроме того, акын заявляет, что уголь, выделенный для отопления, якобы используют не по назначению — баню топят для отдыха сотрудников. По его словам, с осужденных требуют по 2 000 сомов за посещение спортзала, а ремонт отдельных помещений делался за счет собранных с заключенных денег.
Жетиген также утверждает, что перед приездом комиссий осужденных заставляют говорить, что «все хорошо», а тех, кто пытается жаловаться, запугивают. После визита омбудсмена, по его словам, начальник оперативного отдела Улан угрожал заключенным устроить «другой режим» после окончания Орозо.
В ГСИН заявили, что эта информация не соответствует действительности. В службе утверждают, что Жетиген был помещен в ШИЗО за нарушение внутреннего распорядка и призывы не подчиняться законным требованиям администрации.
