Непрофессиональный перевод.
В числе приоритетов Бишкека — климатическая повестка и содействие возвращению Афганистана в мировое сообщество.
Избрание Кыргызстана на двухлетний срок в Совет Безопасности ООН стало результатом целенаправленной кампании по получению поддержки своей кандидатуры. Это означает, что государство Центральной Азии во второй раз после распада Советского Союза получит место в самом влиятельном органе Организации Объединенных Наций.
Теперь внимание сосредоточено на том, что Кыргызстан намерен делать — и что сможет сделать — в Совете Безопасности.
«Для нас это новое испытание, — заявил президент Кыргызстана Садыр Жапаров в конце июня. — Мы рассматриваем членство в Совете Безопасности ООН как огромную ответственность».
Единственной другой страной Центральной Азии, входившей в Совет Безопасности, был Казахстан, занимавший место в 2017–2018 годах.
По словам министра иностранных дел Жээнбека Кулубаева, с 13 июля Кыргызстан увеличит численность своей миссии при ООН в Нью-Йорке с девяти до двадцати восьми дипломатов.
Бывший постоянный представитель Кыргызстана при ООН (2016–2021) Миргуль Молдосаева отметила, что небольшие миссии при ООН обычно сосредотачиваются на вопросах, наиболее важных для своей страны. Однако членство в Совете Безопасности значительно расширяет круг обязанностей.
«Как только страна становится членом Совета Безопасности, ситуация полностью меняется. Практически каждый крупный международный кризис становится частью вашей повседневной работы», — сказала Молдосаева, которая сейчас работает в Программе развития ООН. Комментарий для Eurasianet она дала как частное лицо.
По ее словам, Кыргызстан по-прежнему сможет самостоятельно определять темы, которые будет продвигать в Совете Безопасности, и, вероятно, сохранит преемственность с приоритетами, которые продвигал в Генеральной Ассамблее, такими как превентивная дипломатия и борьба с изменением климата.
Изменение климата, а также связанные с ним вопросы водной и продовольственной безопасности являются для Кыргызстана одними из наиболее актуальных. Температура в Центральной Азии растет быстрее среднемировых показателей, а стремительное таяние ледников угрожает запасам питьевой воды и сельскому хозяйству.
«Невозможно отделить изменение климата от вопросов безопасности», — считает профессор международных отношений Американского университета Центральной Азии Наргиза Мураталиева.
Стремясь расширить торговые возможности Центральной Азии, кыргызские власти также заинтересованы в том, чтобы способствовать выходу правительства «Талибана» в Афганистане из международной изоляции. Это могло бы помочь привлечь международную помощь для строительства инфраструктуры, необходимой для транспортировки товаров из Центральной Азии к пакистанским портам.
По словам Мураталиевой, страны Центральной Азии перешли от политики «строительства больших стен» вокруг Афганистана к попыткам интегрировать его экономику в региональные связи и развивать сотрудничество. По ее мнению, Кыргызстан, вероятно, будет продвигать аналогичный подход и в Совете Безопасности.
Еще одним приоритетом Кыргызстана, вероятно, станет реформа институтов и механизмов ООН, поскольку в течение последнего десятилетия организация во многом оказалась отстраненной от урегулирования крупнейших международных конфликтов.
«Дипломаты Центральной Азии видят в Организации Объединенных Наций гарантию защиты от однополярного или гегемонистского мирового порядка, которым управляют великие державы», — отметил профессор международных отношений Университета Сент-Эндрюс в Шотландии Филиппо Коста Буранелли.
Министр иностранных дел Жээнбек Кулубаев также подчеркнул необходимость реформирования ООН, особенно расширения состава Совета Безопасности.
Однако по наиболее сложным вопросам повестки Совета Безопасности Кыргызстану, вероятно, придется действовать крайне осторожно.
С начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году Кыргызстан воздерживался при голосовании по всем резолюциям, непосредственно связанным с этим конфликтом, а также по документам, критикующим нынешних и бывших союзников России — Иран, Сирию, Абхазию и Южную Осетию.
Скорее всего, такая позиция сохранится и во время работы Кыргызстана в Совете Безопасности.
«Я ожидаю серии воздержаний», — сказал Коста Буранелли, который изучает участие государств Центральной Азии в деятельности ООН и регулярно общается с дипломатами региона.
«Для России важно, чтобы Кыргызстан не голосовал за некоторые проукраинские резолюции. Но в Москве понимают, что воздержание может быть наиболее приемлемым вариантом для всех», — отметил он в комментарии Eurasianet.
Пять постоянных членов Совета Безопасности — США, Великобритания, Франция, Китай и Россия — сегодня занимают противоположные позиции по украинскому конфликту.
По вопросам Ближнего Востока Кыргызстан поддерживал резолюции Генеральной Ассамблеи ООН в поддержку создания палестинского государства. В своем выступлении в 2025 году Садыр Жапаров также призвал «положить конец геноциду палестинцев».
По словам Молдосаевой, независимо от того, какой конфликт рассматривается, Кыргызстан будет стремиться к тому, чтобы при обсуждениях в Совете Безопасности учитывался опыт Центральной Азии, особенно в сфере предотвращения конфликтов и управления сложными пограничными вопросами.
«Настоящая ценность этой возможности заключается не только в том, чтобы привлечь больше внимания к Центральной Азии, но и в том, чтобы регион все чаще воспринимался как источник практических решений, конструктивной дипломатии и успешного регионального сотрудничества», — сказала она.
Молдосаева также напомнила, что во время членства Казахстана в Совете Безопасности его постоянный представитель регулярно приглашал других послов стран Центральной Азии для обсуждения происходящего в Совете, что помогало информировать соседей и способствовало развитию регионального диалога.
Последний раз Кыргызстан претендовал на место в Совете Безопасности в 2011 году, однако тогда убедительно проиграл Пакистану уже в первом туре голосования.
«Такое поражение на международном уровне может серьезно выбить из колеи», — заявил новый посол Кыргызстана в США Эдиль Байсалов во время выступления в Институте Хадсона в Вашингтоне 2 июля.
По словам Байсалова, Кыргызстан заключил «значительное количество» взаимных соглашений с другими государствами: Бишкек поддерживал их избрание «в тот или иной совет, суд или на ту или иную должность» в обмен на поддержку своей кандидатуры в Совет Безопасности.
Как отметила Молдосаева, кампании по избранию в Совет Безопасности измеряются «не месяцами, а годами», и «до появления результата на экране нельзя быть уверенным ни в чем».
После четырех туров голосования 3 июня Кыргызстан получил желаемый результат: его кандидатуру поддержали 142 государства против 49, проголосовавших за Филиппины, что обеспечило необходимое большинство в две трети голосов.
По мнению Косты Буранелли, шансы Манилы могли снизиться из-за «восприятия ее как слишком близкого союзника США».
Несмотря на тесные отношения Кыргызстана с Россией и Китаем, официальный визит Жапарова в Белый дом на саммит C5+1 в 2025 году, а также поездки в европейские столицы в 2024 году, вероятно, позволили удовлетворить «все важнейшие группы поддержки», считает эксперт.
Кроме того, Филиппины уже четыре раза входили в Совет Безопасности, последний раз — в 2004–2005 годах, тогда как Центральная Азия в последние годы привлекает все больше внимания благодаря своим запасам критически важных полезных ископаемых и транзитному потенциалу.
Членство Кыргызстана в Совете Безопасности может еще больше повысить международный авторитет страны.
«Кыргызстан получил возможность продемонстрировать свою конструктивную роль на мировой арене, потому что цель Кыргызстана — созидать, а не разрушать», — считает Наргиза Мураталиева.
https://eurasianet.org/kyrgyzstan-gained-un-security-council-seat-now-comes-hard-part
