Непрофессиональный перевод.
Переосмысление взаимодействия Запада в условиях авторитарных ограничений
В этом комментарии кратко изложено содержание исследования, опубликованного Программой по Центральной Азии Университета Джорджа Вашингтона.
Гражданское общество по всей Центральной Азии сталкивается со все более ограничительной средой, для которой характерно укрепление авторитарного контроля.
Спустя более трех десятилетий после обретения независимости надежды на постепенную либерализацию в значительной степени угасли. Неправительственный сектор сократился. Одной из причин стало прекращение деятельности USAID. Кроме того, правительства стран региона создали сложную систему репрессий, сочетающую ограничительные законы об НПО, сложные процедуры регистрации, жесткий финансовый контроль и использование законодательства о противодействии экстремизму для подавления инакомыслия.
Хотя в официальной риторике по-прежнему подчеркиваются участие и партнерство, эти механизмы в первую очередь служат для контроля и ограничения гражданской активности. Участие допускается, если оно сводится к предоставлению услуг или консультациям, однако независимая адвокация, мобилизация или контроль за государственной политикой воспринимаются как политическая угроза.
Эта система усиливается контролем над информацией и риторикой, представляющей НПО как иностранных агентов, что способствует самоцензуре и сокращению гражданского пространства. Одновременно ужесточение правовой среды — через ограничения иностранного финансирования, требования предварительного согласования и использование одобренных государством посредников — значительно сократило возможности западных доноров напрямую поддерживать независимые организации. Во многих случаях доноров вынуждают работать с одобренными государством структурами или полностью избегать чувствительных сфер, что создает риск дальнейшего укрепления государственного контроля.
Участие Запада также сократилось. Прекращение деятельности USAID является лишь наиболее заметным примером этого отхода. Даже до этого донорские стратегии нередко критиковали за чрезмерную осторожность, сосредоточенность на неполитических секторах и содействие деполитизации гражданского общества. Кроме того, финансирование часто направлялось через небольшой круг давно действующих НПО и международных посредников, иногда включая неправительственные организации, созданные государством, — так называемые GONGO. В результате формировалась закрытая экосистема, исключавшая низовые инициативы и усиливавшая неравенство, особенно между городскими и сельскими районами.
Снижение внимания к гражданским правам и независимым общественным организациям является ошибкой как с нормативной, так и со стратегической точки зрения. Организации гражданского общества играют важнейшую роль в выявлении социальных проблем до того, как они перерастут в кризисы, создают каналы для участия граждан, контролируют коррупцию и помогают властям реагировать на местные потребности. В авторитарных условиях, где политическая конкуренция ограничена, независимые гражданские акторы часто остаются одним из немногих механизмов, с помощью которых общественные проблемы могут быть выражены мирным путем. Ослабление таких организаций может в краткосрочной перспективе создавать видимость стабильности, однако в более долгосрочной перспективе оно зачастую повышает риск социального недовольства, политических волнений и неэффективного управления. Беспорядки, произошедшие в последние годы в Казахстане, Каракалпакстане и Таджикистане, показывают, как отсутствие реальных возможностей для гражданского участия может способствовать нестабильности.
В сложившихся условиях можно выделить несколько ключевых рекомендаций по корректировке взаимодействия Запада и более эффективной поддержке независимого гражданского пространства.
Необходимо найти способы расширить взаимодействие с организациями гражданского общества с учетом действующих правовых рамок. Донорам следует отказаться от опоры на узкий круг давно работающих партнеров и расширять свои сети, включая в них небольшие низовые организации, региональных участников и менее заметные группы. Это предполагает одновременную работу с несколькими местными партнерами, привлечение к консультациям организаций, не входящих в формальные механизмы финансирования, а также выход за пределы столиц. Диверсификация должна распространяться и на новые категории участников, включая аналитические центры, диаспоральные сети, традиционные общественные структуры и исламские организации гражданского общества. Такой подход позволит сократить зависимость от посредников и GONGO, одновременно укрепляя устойчивость и инклюзивность гражданского общества в целом.
Такая диверсификация может оставаться осуществимой даже в условиях ограничительного законодательства, если доноры будут применять более гибкие подходы. Помимо прямых грантов там, где это допускается законом, поддержку можно оказывать через небольшие программы по развитию потенциала, стипендии, исследовательские партнерства, региональные сетевые программы, профессиональные обмены и консультационные механизмы, которые не обязательно требуют официального проектного финансирования. Доноры также могут работать через региональные платформы и диаспоральные сети, чтобы сохранять связи с независимыми участниками и одновременно снижать их зависимость от ограничительных внутренних норм.
Развитие предпринимательства и навыков в сфере информационных технологий, особенно среди молодежи, должно стать стратегическим приоритетом. Повышение цифровой грамотности, технологических возможностей и предпринимательских навыков способно способствовать большей самостоятельности и инновационности общества. Эти сферы все теснее связаны с гражданским участием, распространением информации и потенциальными возможностями для социальных и политических изменений. Поддержка молодежи через обучение коммуникации, цифровым инструментам и созданию контента, в том числе для социальных сетей и видеоплатформ, может содействовать развитию критического мышления и созданию альтернативных пространств для самовыражения и самоорганизации, особенно в условиях ограничений.
Наконец, необходимо более широко реформировать модели финансирования и стратегии взаимодействия. Это предполагает отказ от узкого проектного финансирования и увеличение объемов долгосрочной и гибкой поддержки, сокращение бюрократических барьеров, перенос деятельности за пределы городских центров и более широкое вовлечение сообществ, использующих местные языки. Донорам также следует более четко отдавать приоритет правам человека и гражданскому участию, а не ограничивать взаимодействие техническими секторами развития.
В совокупности это указывает на необходимость перехода от узкой и чрезмерно осторожной модели взаимодействия к более политически осознанному, основанному на местном контексте и инклюзивному подходу. Без таких изменений внешняя поддержка останется ограниченной теми самыми авторитарными системами, которые она стремится уравновесить, а гражданское общество Центральной Азии будет становиться все более маргинализированным и зависимым.
Поддержка гражданских прав и сильного сектора НПО в Центральной Азии полностью соответствует стратегическим интересам Запада. Общества, допускающие большую прозрачность, подотчетность и участие граждан, как правило, обеспечивают более предсказуемую систему управления, более низкий уровень коррупции и более надежную защиту верховенства права. Эти факторы важны для развития торговли и инвестиций. Независимые организации гражданского общества могут помогать выявлять сбои в государственном управлении, контролировать государственные расходы и снижать риск социальных волнений, способных нарушить экономическую деятельность.
В период, когда правительства западных стран стремятся углублять экономические связи и диверсифицировать торговые коридоры через Центральную Азию, содействие развитию более открытых и подотчетных институтов является не только целью, основанной на ценностях, но и практической инвестицией в долгосрочную стабильность региона и его надежность как партнера.
https://eurasianet.org/commentary-reclaiming-civic-space-in-central-asia
